Лелею мечту поработить Мидгард с помощью кольца Всевластия
Фэндом: Достоевский Федор «Преступление и наказание»
Основные персонажи: Родион Раскольников, Сонечка Мармеладова.

Кровь. На его руках кровь. Он весь в крови.
Раскольников шел по темной улице нетвердым шагом. Навстречу ему то и дело попадались какие-то люди, но его это ничуть не тревожило.
В мыслях он был далеко, в ином месте, где никто не тревожил в его мрачном уединении. Мысли опутывали Раскольникова со всех сторон, заставляя раз за разом вспоминать о содеянном и проживать те минуты помешательства.
Нельзя было сказать, что Родион Раскольников раскаивался. Нет. Он ни разу еще не пожалел о том, что сотворил; однако совесть его не давала “преступнику” ни спокойно спать, ни смотреть в глаза матери, которая приехала навестить родного сынишку.
Несколько раз он уж порывался сбежать, исчезнуть, уехать куда-нибудь, где его никто не найдет. Так было несколько раз после его болезни, которая и сейчас не до конца отступила, временами напоминая о себе.
Зачем все уделяют столько времени его персоне? Зачем не оставили мучиться в лихорадке в холодной квартире?
Неужели узнали? По глазам было видно, что они подозревают. Бежать, только бежать, вот что было в его мыслях, Раскольников не мог более ни о чем думать, кроме как скрыться. Но куда? Где такое место, где его не станут искать и, главное, не смогут найти?
Раздираемый внутренними противоречиями теперь он гулял по улицам Петербурга. Этот город угнетал и одновременно удивлял своим величием. Находясь в Петербурге, каждый человек невольно хотя бы раз задумывался о том, что он, словно песчинка, а вокруг него только громадина “творения Петра”.
Этот город влиял и на Родиона. Раскольников задумывался: был ли он таким изначально? Этот город извратил, исказил его, поселив в его голове такие темные думы об убийстве, краже.
Раскольникову снова стало хуже. Перед глазами все плыло, было страшно холодно, как тогда, во время лихорадки. Он посильнее запахнулся в плащ, который нашел сегодня на стуле в комнате, когда уходил; он даже не знал, а, может, и не помнил, кому он принадлежит, хотя вполне могло оказаться, что это был его собственный плащ; а потом направился обратно домой.
Есть ли смысл прятаться от тех, кто уже знает о всех его грехах?
Раскольников поднял разгоряченное лицо к небу, его приятно обдало прохладным ветром, который словно отгонял жар. Сейчас он подумал не о том, что дома его, возможно, ждут из полиции, а о том, что он нарушил одну из заповедей Творца.
Раскольников не был верующим человеком, не признавал этих всех молитв, походов в церковь, но иногда все же задавался вопросом: есть ли Бог? Совершив ужасный грех, он задумался, а что будет с ним после смерти? Попадет ли он в ад; какова расплата за грехи?
Его взгляд помутился, кривая улыбка, как у ненормального, расползлась по лицу, сам Раскольников засунул руки в карманы и, немного покачиваясь, как пьяный, направился к своей квартире. Какая разница сколько он будет бегать от судьбы? Все равно расплаты не избежать.

Раскольников вошел в свою клетушку, сбросил плащ и, не снимая одежду, упал на кровать, если это сооружение можно было так назвать. Снова лихорадка одолела его, образы то и дело мелькали перед глазами, сменяя друг друга. То старуха в крови, то ее сестра, тот взгляд, который навсегда запечатлелся в мыслях Раскольникова.
Родион смутно помнил, как в тот вечер к нему зашли, как что-то долго говорили, выясняли; он помнил, что в комнате была какая-то женщина, которая плакала и постоянно называла его по имени. Но Раскольникову было абсолютно все равно, ему хотелось, чтобы все это наконец-то закончилось.
Его куда-то повели, он лишь помнил ночной город, звезды на небе и такую свободу внутри, словно он был птицей, и его выпустили на волю.
Слова. Слова сейчас были не важны. “Наверное, это первая стадия сумасшествия”, – подумал он, уставившись в одну точку. Ему было жаль лишь то, что он так и не поговорил с Сонечкой. Они условились встретиться завтра, но, видимо, ему было не суждено увидеть ее еще раз.
Судебный процесс прошел быстро. Его Раскольников тоже почти не помнил. Лихорадка, расстройство рассудка – все это сломило его, заставило полностью погрузиться в свои мысли. Теперь ничто не тревожило его мысли, совесть, казалось, замолчала. Родиона уже вовсе не тревожило убийство старухи, единственное, что ему было жаль – это его падшую душу. Он боялся попасть в ад.
Единственное, что Раскольников запомнил из всего потока слов и событий, было его обвинение и наказание, которое огласили. Его приговорили к смертной казни.

Ему дали день на отпущение грехов и прочую ерунду, которая вовсе его не интересовала. Хотя посещение священника его немного заинтересовало.
В остальное время с его лица не сходила кривая улыбка, а иногда Раскольников внезапно начинал безумно хохотать, словно кто-то рассказал ему какую-то пошлую шутку. Мать он не узнал, сестру тоже, однако, пожелал ей счастье и сказал, чтобы та передала некой Сонечке о том, что он сожалеет, что пропустит их встречу.
Ночью он так и не уснул, сидя, не двигаясь у решетки в окне и наблюдая за белой луной. Ночь прошла на беду слишком быстро, а утро выдалось вовсе не солнечным, а пасмурным, изредка редкие капли дождя падали с неба.
Когда Раскольников вышел на улицу, он снова поднял голову к небу и, игнорируя слова охраны, просто пять минут стоял так, безумно улыбаясь.
- Я заслужил этот ад, да! – крикнул он и направился к палачу.
В последние минуты своей жизни он старался не смотреть на лица людей, только на небо, куда рвалась его душа. Он все еще боялся того, что Бог его не простит за грехи, боялся того, куда его душа может быть сослана.
Три, два, один…
Толпа зевак, которые собралась неподалеку от места казни, удивленно ахнула; а потом люди разошлись, каждый занялся своим делом, забыв о том, что случилось на площади.

Раскольников вскрикнул и проснулся. Он резко сел, вытерев рукой пот со лба, и огляделся. Он был жив, его не казнили; а ссылка по сравнению со смертью – всего лишь детская игрушка.
Рядом спала Сонечка, вроде он ее не разбудил.
Только полгода назад ему позволили переехать жить в маленький домик с ней, теперь ему стало легче, груз его поступка начала постепенно уходить, Раскольников уж поверил в то, что способен исцелиться.
Этот сон был настолько реалистичным, таким, каких никогда ему не снилось.
Родион снова провел рукой по лицу, словно прогоняя наваждение, зевнул и лег на кровать лицом к спящей Сонечке.
Она была как лучик света в его жизни, потому что именно она отгоняла от него ту тьму, которая преследовала его с того дня, как он решился на темное дело.
Теперь же все было позади.

@темы: @творчество, @фанфики